+7 (499) 653-60-72 Доб. 574Москва и область +7 (812) 426-14-07 Доб. 366Санкт-Петербург и область

Нужно ли разрешение на запись диктофон во время интервью

За несколько дней в рунете случились сразу два громких конфликта вокруг якобы несогласованных интервью. В ответ Черных заявил, что и не должен был её согласовывать, и обещал предоставить запись разговора. TJ пообщался с известными российскими и зарубежными журналистами о том, каких правил они придерживаются при работе с ньюсмейкерами, и действительно ли герои новостей имеют право забирать сказанные слова обратно. Это сильно зависит от обстоятельств и СМИ.

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему - обращайтесь в форму онлайн-консультанта справа или звоните по телефонам, представленным на сайте. Это быстро и бесплатно!

Содержание:
ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Huawei/Honor записи телефонных разговоров (без root)

Нужно ли разрешение на запись диктофон во время интервью

За несколько дней в рунете случились сразу два громких конфликта вокруг якобы несогласованных интервью. В ответ Черных заявил, что и не должен был её согласовывать, и обещал предоставить запись разговора. TJ пообщался с известными российскими и зарубежными журналистами о том, каких правил они придерживаются при работе с ньюсмейкерами, и действительно ли герои новостей имеют право забирать сказанные слова обратно. Это сильно зависит от обстоятельств и СМИ.

Представьте себе отраслевой журнал, где одна оговорка может свести к нулю всю профессиональную ценность материала; требуется убедиться, что все слова на месте. Но в общем случае интервью сильно проигрывают, если их приходится согласовывать. Я говорю о ценности для читателя: важные факты вымарываются, действительность лакируется, а журналист помогает самоцензуре, которая тоже цензура. Есть единственный довод в пользу согласования: низкое качество журналистской работы.

Если слова действительно переврали, если их выдрали из контекста — с журналистом надо спорить. Российская традиция согласований основана на низком профессионализме и на пропагандистском характере интервью руководитель завода об итогах пятилетки , где речь идёт о выполнении заказа. Свободная независимая журналистика не должна согласовывать интервью, но должна нести всю полноту ответственности за ошибки. Весь смысл общения с журналистом заключается в том, что он собирается опубликовать слова ньюсмейкера.

Разговаривая с журналистом, ньюсмейкер должен твёрдо знать, что всё, что он говорит, может попасть в публикацию. Это такая установка по умолчанию default setting. Если источник хочет что-то сказать без ссылки на имя или не под запись, ему абсолютно точно нужно договориться об этом с журналистом перед тем, как он это скажет. Журналист, в свою очередь, должен разъяснить формат разговора с источником в начале разговора.

И всё. Раз сказано, то и сказано. Источник не имеет права отозвать свои слова, как будто он их не говорил, прочитать статью до публикации, или вообще каким-либо другим образом дальше влиять на журналиста. Это уже пиар, а не журналистика. Бывают, конечно, исключения, но редко. В этой ситуации несомненно выигрывает журналист — общение с ним имеет некий риск для ньюcмейкера. Именно поэтому практика общения при условии разных ограничений всё больше распространена в США, особенно у чиновников.

Многие источники соглашаются на общение только не под запись и могут так ничего толкового и не сказать. Что касается записей, разные штаты толкуют этот вопрос по-разному: в одних можно записать телефонный разговор без предупреждения, в других нужно согласие обеих сторон. Я всегда всё записываю — во многом потому, что это лучшая защита против упреков в искажении. Адвокат подозреваемых обвинил меня в том, что я просто выдумал интервью Саакашвили, в котором он это подтвердил. У меня были две записи разговора, и на этом дело закончилось.

Диалог, вообще, занятие не для одного человека — в идеале, когда журналист приходит с кем-нибудь разговаривать, все участники процесса обязуются выполнить ряд обязательств. Журналист говорит: вот блокнот диктофон, телефон, берестяная грамота , я вас слушаю, записываю и обязуюсь не перевирать ваши слова, не подставлять полученные ответы под незаданные вопросы, и передам услышанное точно.

Интервьюируемый же должен сначала думать, а потом говорить — потому что никаких шансов вернуть сказанное на свете не существует.

Но это в идеале, потому что после общения начинается какая-то лабуда. Иногда интервьюируемый хочет не только переделать всю свою речь в кривой пресс-релиз с большим количеством прилагательных, но ещё и считает возможным переписать вопросы журналиста.

Он начинает переживать, у него выпадают волосы и он требует вообще его слов не печатать. Это история номер один. Вторая история — когда сам журналист работать не умеет, не хочет и превращает услышанное в какой-то трёп и вранье.

Диалог, в общем, не сложился, потому что кто-то не хочет вести себя правильно. Решается эта задача очень просто. Статью утверждает редактор и только, прочитаете её в свежем номере. Во-вторых, конечно же надо всегда предупреждать, если включаешь диктофон: если включил, чтобы ничего не забыть, но не предупредил — тогда и не цитируй.

Сам я даю прочитать только прямую речь, редко, и только если попросят, и с самого начала предупреждаю: меняться в цитатах будут только фактические ошибки сказанные, получается, самим интервьюируемым.

В остальном, никакого переписывания — иначе зачем тогда вообще нужен был этот разговор? В целом, практика утверждения цитат мне кажется абсолютным злом, с которым я по мере возможности пытаюсь бороться, поскольку это развращает — люди должны думать, прежде чем говорить, а не считать, что их окружают пресс-секретари.

The New York Times от этой практики совершенно правильно отказались. В случае, если журналист цитату всё-таки исказил и обманул, у интервьюируемого всегда есть масса инструментов — он может пойти в суд или, согласно всё тому же закону о СМИ, потребовать от редакции публикацию опровержения. Первый принцип: если мы согласовали комментарий или интервью, то разговор с ньюсмейкером или экспертом начинается с объявления о ведущейся записи.

Когда интервью закончено, но журналист хочет задать какие-то дополнительные вопросы, напрямую не касающиеся обозначенной темы, то он предупреждает ньюсмейкера, что дальнейший разговор ведется off-the-record, то есть эта информация не будет использована без согласования с ньюсмейкером. Второй принцип: журналист всегда должен предупреждать ньюсмейкера, что он журналист и выполняет редакционное задание. Конечно, этот принцип не работает, если речь идёт о журналистском расследовании, но это отдельный жанр со своими законами.

Правовую базу каждый толкует так, как ему удобно. Лично я придерживаюсь позиции, что всё, что сказано ньюсмейкером под запись при условии того, что он знает о ведущейся записи, является собственностью редакции. Однако я считаю хорошим тоном спросить у интервьюируемого, желает ли он увидеть материал до публикации. Далее у журналиста есть выбор: либо принять эти правки и не испортить отношения с человеком, либо не принять.

Для профильной прессы это больная тема, так как ты портишь отношения не с отдельно взятым чиновником, политиком или директором детского сада, а со значительной частью индустрии. И рискуешь быть выброшенным из информационного поля. Поэтому, не скрою, чаще всего мы идём навстречу интервьюируемому и разрешаем ему сгладить острые углы.

Да, время журналиста было потрачено, но выступать банальным пиар-рупором — это не наша задача. Мне кажется, что в таком случае журналист не нарушает права интервьюируемого и не заходит за этические границы. Но этот путь, скорее, важен для общественно-политических медиа, когда от того, опубликует журналист общественно значимую информацию или нет, зависит будущее страны или безопасность отдельно взятых людей.

Профильная пресса, то ли к счастью, то ли к сожалению, с подобными ситуациями сталкивается редко. Я осознанно принял решение не согласовывать текст, но и не смог внести в него какие-либо существенные стилистические правки.

Содержательная часть интервью от этого выиграла, стилистическая — проиграла. Говорить о едином своде правил для современной журналистики, к сожалению или счастью, сейчас не приходится. Каждое СМИ руководствуется собственными принципами, чаще всего выстроенными на основе коммерческих задач и редакционной политике издания.

Кто-то может писать новость на основе твиттера известного лица, а кому-то подобное сообщение может стоить работы. В моей системе координат журналист всегда должен представляться и подчеркивать, что он берёт комментарий, который пойдет далее в издание. Если это обстоятельное интервью, то я не вижу ничего предосудительного показать его финальный вариант тому, у кого это интервью брали.

Мы прекрасно знаем массу примеров, когда слова бывают вырваны из контекста, а интервьюер неправильно понимал собеседника. Другое дело — комментарии, которые в форме личного мнения или колонки может высказать журналист. Здесь уже все права на стороне автора издания. Это его мнение, его выводы и его интерпретация, которую он хочет донести до читателей. Если это мнение находится в рамках правового поля и не оскорбляет собеседника, то претензий и быть не может вовсе.

В моей практике работы именно в развлекательных медиа были разные ситуации. Часто в рамках пресс-туров или выставок отдельные компании попросту просят согласовать вопросы до интервью, чтобы отвечающий мог сразу скорректировать, на что он может отвечать, а на что нет.

Но это уже особенности бизнеса — определённые гайдлайны по ещё не выпущенным продуктам стоят далеко за гранью журналисткой этики, где-то в области маркетинга и промоушена. Мы здесь с пониманием. Согласовывать интервью, честно говоря, не приходилось. И просьб снять тоже не было.

Но надо учитывать, что мы тут народ развлекаем, даём им хлеба и зрелищ без экономического или политического подтекста. В других областях, уверен, бывает совершенно иначе. Вопрос о согласовании комментариев и интервью — пожалуй, самый острый для российских да и не только журналистов. Когда три года назад главный редактор The New York Times запретила своим журналистам согласовывать интервью и комментарии по требованию источников, все смотрели на них с нескрываемой завистью.

Российский закон о СМИ ничего не говорит о том, что журналист обязан давать ньюсмейкеру возможность вносить правку в интервью или комментарий. То есть, если ньюсмейкер захочет проверить приписываемую ему цитату, журналист отказать ему в этом не может. Как и в том, чтобы убрать его имя из-под цитаты. Ньюсмейкеры используют это в своих интересах — или ставьте так, как я говорю, с правкой, или никак.

Журналист рискует лишиться всего интервью или цитаты несмотря на имеющуюся запись и соглашается на требования ньюсмейкера. Я, честно говоря, не помню за последние годы каких-то громких случаев, когда российский журналист отказывался изменить текст по требованию ньюсмейкера и шёл в суд с записью. А жаль — такие суды помогли бы прояснить применение закона о СМИ в этой не самой прозрачной его части. Никаких универсальных советов по согласованию интервью нет — всё очень зависит от ситуации и человека, ещё больше от отношений с ньюсмейкером.

Кто-то правит пару слов, кто-то переписывает всё, ссылаясь на то, что устный текст по-другому выглядит на письме. В редких случаях после такой редактуры текст и правда становится лучше. Главное — не теряться, получив интервью, полное исправлений. Перезванивать и обсуждать каждое, искать компромисс. На некоторые исправленные спикером мелочи, не принципиальные для основного смысла, можно закрыть глаза — зато отстоять важные для журналиста вещи.

Пару раз я в битве за какие-то пару абзацев фактически брала ещё одно интервью. Мне кажется, чтобы сохранять хорошие отношения с ньюсмейкером и выпускать материалы, за которые не стыдно, лучше всего максимально подробно договариваться с собеседником на берегу. И лучше под диктофон. Например, что править человек может только фактические ошибки, но не стилистику.

Записать диалог на собеседовании - этично?

Цифровым диктофоном сегодня никого не удивишь. Функция записи аудиофайлов имеется даже в самых простых моделях телефонов , не говоря уже о смартфонах и планшетах. С помощью мобильных устройств можно сохранить для семейного архива первые слова ребенка, однако если по роду деятельности вам приходится часто записывать речи, доклады и интервью, лучше купить диктофон , тем более что они имеют весьма скромные габариты. Ширина большинства устройств около 40 мм, толщина не более 20 мм и длина — мм.

У вас iPhone, и вы хотите записать входящий или исходящий вызов? Mac по Wi-Fi и последующей записи разговора при помощи приложения для ПК. Mac для записи разговоров;; Сеть Wi-Fi;; Разрешение на вызовы с Резюмируя, можно заявить, что в отличие от диктофона, эту ф-цию.

Записывать телефонные и другие разговоры можно только с разрешения прокурора - юрист

Когда дело доходит до суда, обычно каждый участник спора понимает, что надо доказывать свою правоту, а не ждать, пока суд просто так займет его сторону. Гражданский процессуальный кодекс РФ устанавливает, что каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается. Но иногда так складывается ситуация, что доказательств маловато, чтобы рассчитывать на решение в свою пользу — к примеру, нет нужных обязательных документов, чтобы подтвердить договор займа или оплату по нему. Как быть — неужели без документов дело проигрышное? Иногда исход дела может решить аудиозапись, которая позволяет найти ответы на многие вопросы — кто у кого занял, на каких условиях и т. Но главный вопрос при этом — а можно ли считать такую запись доказательством, если участник разговора не знал, что его записывают? Является ли это доказательство допустимым? Ответ на этот вопрос положительный. Хотя многие судьи районных и областных судов очень часто считают иначе. Но они не правы.

Не отвертишься: как записать разговор на iPhone

Хотите поймать своего собеседника на слове? Пять способов записать телефонный разговор на iPhone — в нашей сегодняшней статье. Используйте с умом. Запись частных телефонных бесед не является преступлением.

Слушателям, успешно освоившим программу выдаются удостоверения установленного образца.

Советы по выбору диктофона

Имеет значение лишь что это для вас значит. Спроектировать дом 2. Написать сына 3. Странный вопрос. Таки да. Эйчар тоже присутствовала.

Культура собеседований. И что бы Вы сделали если бы увидели что Вас записывают на интервью?

Глава 4. Умение слушать. Средства записи и средства связи. Журналист должен не только уметь говорить, задавать вопросы, но и внимательно слушать. От того, как он слушает собеседника, воспринимает поток исходящей от него информации, как анализирует предъявляемые факты, сопоставляя похожее и выделяя несоответствия, отделяя главное от второстепенного, устанавливая причинно-следственные связи, отмечая нюансы и детали, в конечном итоге зависит, какое сообщение будет передано публике, какие акценты будут в нем расставлены. От внимания, проявленного журналистом к ответам собеседника, зависит и течение беседы, и содержание вопросов. Слушать не для того, чтобы показать человеку, как он тебе интересен, а чтобы знать, что тебе спросить дальше.

Функция записи аудиофайлов имеется даже в самых простых моделях часто записывать речи, доклады и интервью, лучше купить диктофон, тем Покупая диктофон, нужно определиться, что именно вы будете записывать. Кроме того, при выборе диктофона имеет значение формат.

Непосредственно в ходатайстве стоит указать на обстоятельства, существенные для дела, которые могут быть подтверждены диктофонной записью. Запись может быть приложена на CD-диске, при этом желательно приложить к диктофонной записи ее текстовую расшифровку. Если у суда возникают сомнения, дополнительно может потребоваться проведение экспертизы на предмет отсутствия следов монтажа и идентификации голосов.

Разместить вакансию. Обратная связь. Вход и регистрация. Забыли пароль? Вход для соискателя через соцсети.

Юрист также считает, что любое видеонаблюдение незаконно, так как оно нарушает тайну личной жизни и право на изображение.

.

.

Комментарии 5
Спасибо! Ваш комментарий появится после проверки.
Добавить комментарий

  1. Рената

    Спасибо за объяснение этой ситуации а то как дальше жить ??????

  2. namywhel

    В течении года, как это понять? Поймали лишили прошло 365(366 и ты снова чист Или 1.01 всё обнуляется?

  3. Елизавета

    Спасибо. Жду ответа.

  4. tipidama

    Закрой еб. рот

  5. Эмма

    Давай ,до свиданья! к путину в холуи.если здоровья нет в нацгвардию идти,там таких как ты много!